Псовая охота / Поэмы

Провидению угодно было создать
человека так, что ему нужны внезапные
потрясения, восторг, порыв и хотя
мгновенное забвение от житейских
забот; иначе, в уединении, грубеет
нрав и вселяются разные пороки.

Реутт, Псовая охота

Сторож вкруг дома господского ходит,
Злобно зевает и в доску колотит.

Мраком задернуты небо и даль,
Ветер осенний наводит печаль;

По небу тучи угрюмые гонит,
По полю листья — и жалобно стонет...

Барин проснулся, с постели вскочил,
В туфли обулся и в рог затрубил.

Вздрогнули сонные Ваньки и Гришки,
Вздрогнули все — до грудного мальчишки.

Вот, при дрожащем огне фонарей,
Движутся длинные тени псарей.

Крик, суматоха!.. ключи зазвенели,
Ржавые петли уныло запели;

С громом выводят, поят лошадей,
Время не терпит — седлай поскорей!

В синих венгерках на заячьих лапках,
В остроконечных, неслыханных шапках

Слуги толпой подъезжают к крыльцу,
Любо глядеть — молодец к молодцу!

Хоть и худеньки у многих подошвы -
Да в сертуках зато желтые прошвы,

Хоть с толокна животы подвело -
Да в позументах под каждым седло,

Конь — загляденье, собачек две своры,
Пояс черкесский, арапник и шпоры.

Вот и помещик. Долой картузы!
Молча он крутит седые усы,

Грозен осанкой и пышен нарядом,
Молча поводит властительным взглядом.

Слушает важно обычный доклад:
"Змейка (*1) издохла, в забойке Набат,

Сокол сбесился, Хандра захромала".
Гладит, нагнувшись, любимца Нахала,

И, сладострастно волнуясь, Нахал
На спину лег и хвостом завилял.

В строгом порядке, ускоренным шагом
Едут псари по холмам и оврагам.

Стало светать; проезжают селом -
Дым поднимается к небу столбом,

Гонится стадо, с мучительным стоном
Очеп (*2) скрипит (запрещенный законом);

Бабы из окон пугливо глядят,
"Глянь — ко, собаки!"- ребята кричат...

Вот поднимаются медленно в гору.
Чудная даль открывается взору:

Речка внизу, под горою, бежит,
Инеем зелень долины блестит,

А за долиной, слегка беловатой,
Лес, освещенный зарей полосатой.

Но равнодушно встречают псари
Яркую ленту огнистой зари,

И пробужденной природы картиной
Не насладился из них не единый.

"В Банники (*3), — крикнул помещик, -
набрось! (*4)"
Борзовщики (*5) разъезжаются врозь,

А предводитель команды собачьей,
В острове (*6) скрылся крикун — доезжачий.

Горло завидное дал ему бог:
То затрубит оглушительно в рог,

То закричит: "Добирайся, собачки!
Да не давай ему, вору, потачки!"

То заорет: "Го-го-го! — ту!-ту!!-ту!!!"
Вот и нашли — залились на следу.

Варом-варит (*7) закипевшая стая,
Внемлет помещик, восторженно тая,

В мощной груди занимается дух,
Дивной гармонией нежится слух!

Однопометников лай музыкальный
Душу уносит в тот мир идеальный,

Где ни уплат в Опекунский совет,
Ни беспокойных исправников нет!

Хор так певуч, мелодичен и ровен,
Что твой Россини! что твой Бетховен!

Ближе и лай, и порсканье, и крик -
Вылетел бойкий русак — материк!

Гикнул помещик и ринулся в поле...
То — то раздолье помещичьей воле!

Через ручьи, буераки и рвы
Бешено мчится: не жаль головы!

В бурных движеньях — величие власти,
Голос проникнут могуществом страсти,

Очи горят благородным огнем -
Чудное что — то свершилося в нем!

Здесь он не струсит, здесь не уступит,
Здесь его Крез за мильоны не купит!

Буйная удаль не знает преград,
Смерть иль победа — ни шагу назад!

Смерть иль победа! (Но где ж, как не в буре,
И развернуться славянской натуре?)

Зверь отседает (*8) — и в смертной тоске
Плачет помещик, припавши к луке.

Зверя поймали — он дико кричит,
Мигом отпазончил (*9), сам торочит (*10),

Гордый удачей любимой потехи,
В заячий хвост отирает доспехи

И замирает, главу преклоня
К шее покрытого пеной коня.

Много травили, много скакали,
Гончих из острова в остров бросали,

Вдруг неудача: Свиреп и Терзай
Кинулись в стадо, за ними Ругай,

Следом за ними Угар и Замашка -
И растерзали в минуту барашка!

Барин велел возмутителей сечь,
Сам же держал к ним суровую речь.

Прыгали псы, огрызались и выли
И разбежались, когда их пустили.

Ревма — ревет злополучный пастух,
За лесом кто — то ругается вслух.

Барин кричит: "Замолчи, животина!"
Не унимается бойкий детина.

Барин озлился и скачет на крик,
Струсил — и валится в ноги мужик.

Барин отъехал — мужик встрепенулся,
Снова ругается; барин вернулся,

Барин арапником злобно махнул -
Гаркнул буян: "Караул, караул!"

Долго преследовал парень побитый
Барина бранью своей ядовитой:

"Мы — ста тебя взбутетеним дубьем
Вместе с горластым твоим холуем!"

Но уже барин сердитый не слушал,
К стогу подсевши, он рябчика кушал,

Кости Нахалу кидал, а псарям
Передал фляжку, отведавши сам.

Пили псари — и угрюмо молчали,
Лошади сено из стога жевали,

И в обагренные кровью усы
Зайцев лизали голодные псы.

Так отдохнув, продолжают охоту,
Скачут, порскают (*11) и травят без счету.

Время меж тем незаметно идет,
Пес изменяет, и конь устает.

Падает сизый туман на долину,
Красное солнце зашло вполовину,

И показался с другой стороны
Очерк безжизненно — белой луны.

Слезли с коней; поджидают у стога,
Гончих сбивают, сзывают в три рога,

И повторяются эхом лесов
Дикие звуки нестройных рогов.

Скоро стемнеет. Ускоренным шагом
Едут домой по холмам и оврагам.

При переправе чрез мутный ручей,
Кинув поводья, поят лошадей -

Рады борзые, довольны тявкуши:
В воду залезли по самые уши!

В поле завидев табун лошадей,
Ржет жеребец под одним из псарей...

Вот наконец добрались до ночлега.
В сердце помещика радость и нега -

Много загублено заячьих душ.
Слава усердному гону тявкуш!

Из лесу робких зверей выбивая,
Честно служила ты, верная стая!

Слава тебе, неизменный Нахал,-
Ты словно ветер пустынный летал!

Слава тебе, резвоножка Победка!
Бойко скакала, ловила ты метко!

Слава усердным и бурным коням!
Слава выжлятнику (*12), слава псарям!

Выпив изрядно, поужинав плотно,
Барин отходит ко сну беззаботно,

Завтра велит себя раньше будить.
Чудное дело — скакать и травить!

Чуть не полмира в себе совмещая,
Русь широко протянулась, родная!

Много у нас и лесов и полей,
Много в отечестве нашем зверей!

Нет нам запрета по чистому полю
Тешить степную и буйную волю.

Благо тому, кто предастся во власть
Ратной забаве: он ведает страсть,

И до седин молодые порывы
В нем сохранятся, прекрасны и живы,

Черная дума к нему не зайдет,
В праздном покое душа не заснет.

Кто же охоты собачьей не любит,
Тот в себе душу заспит и погубит.

Примечания к "ПСОВОЙ ОХОТЕ"

*1 Змейка, Набат, Сокол, Хандра, Нахал и далее употребляющиеся в этой
пьесе названия — Свиреп, Терзай, Ругай, Угар, Замашка,
Победка — собачьи клички.

*2 Так называется снаряд особого устройства, имеющий в спокойном
положении форму неправильного треугольника. С помощью этого снаряда
в некоторых наших деревнях достают воду из колодцев, что производится
с раздирающим душу скрипом.

*3 Банники — название леска.

*4 Набрасывать — техническое выражение: спускать гончих с остров для
отыскания зверя (остров — отъемный лес, удобный, по положению своему,
для охотников). Набрасывает гончих обыкновенно так называемый доезжачий;
бросив в остров, он поощряет их порсканьем (порскать — значит у
охотников криками понуждать гончих к отысканию зверя и подбивать всю
стаю на след, отысканный одною) и вообще содержит в неослабном
повиновении своему рогу и арапнику. Помощник его называется подъезжим.

*5 См.примеч. 4.

*6 См.примеч. 4.

*7 Варом — варит — техническое выражение, употребляется, когда гонит вся
стая дружно, с неумолкающим лаем и заливаньем, что бывает, когда собаки
попадут на след только что вскочившего зайца (называемый горячим следом)
или когда зверь просто у них в виду. В последнем случае говорится: гонят
по зрячему, и гон бывает в полном смысле неистовый. При жарком и дружном
гоне хорошо подобранной стаи голоса гончих сливаются в довольно стройную
и не чуждую дикой приятности гармонию, для охотников ни с чем не
сравнимую.

*8 Зверь отседает — говорят, когда заяц, уже нагнанный борзыми, вдруг
оставляет их далеко за собою, обманув неожиданным уклонением в сторону,
прыжком вверх или другим каким — нибудь хитрым и часто разительным
движением. Иногда, например, он бросается просто к собакам; собаки с
разбега пронесутся вперед, и, когда попадут на новое направление зайца,
он уже далеко.

*9 Отпазончить — отрезать задние лапы в среднем суставе.

*10 Торочить, приторачивать — привязывать зайца к седлу, для чего при
охотничьих седлах находятся особенные ремешки, называемые тороками.

*11 См.примеч. 4.

*12 Тявкуша — то же, что гончая, иногда также называются выжлецами
(в женск. — выжловка); от этого слова доезжачий, заправляющий
ими, называется еще выжлятником.

1846

© «Новая литературная сеть», info@nnekrasov.ru при поддержке компании Web-IT